СЕАНС.
Вечер, постелька, темно. Или утро, постелька, еще темно.
Или не утро, не постелька, не темно.
“Душа моя прекрасная! Отпусти ко мне теперешней, на мое тело, свой негатив. Мой негатив. Наш негатив. Ты знаешь какой и сколько. А я возьму его на вдохе. И пауза будет, пауза. Чтобы тело могло переработать этот негатив в позитив.”
“Тело мое прекрасное! Ты это можешь. Ты совершенный инструмент, данный мне Богом. Нам всем данный. А кто из нас умеет ценить такой дар? Вот я, наконец, поняла. Оценила, какое сокровище мне дано. И возьму теперь с благодарностью, что дашь, и на выдохе пошлю на сердце.”
“Сердце мое прекрасное! Ты чудо из чудес. Ты можешь, ты знаешь. Ты умеешь все превращать в энергию божественной любви. Преврати, что я тебе принесла на выдохе. Сделай совершенной эту энергию, достойной божественной души. А я буду держать паузу. Сколько смогу.”
“Душа моя прекрасная! Прими мою любовь. Я по невежеству не знала, что ты питаешься только чистой энергией, и порой загрязняла тебя. Прости. И прими от меня, от тела, от сердца энергию, уже не оскверненную грязью. Мы старались, мы чистили. Во имя твое, прекрасная душа.”
И душа мне улыбнулась. И эта светлая улыбка озарит мой день. Или ночь. Или жизнь. Мою жизнь, теперешнюю. Радостную и печальную, понятную и непонятную. Теперешнюю. Человеческую. Не бессмертную.
А душа… – Ах, она всегда ждет, что-то принесет ей путешественница. Всегда примет в свои объятия, хоть удачно съездила, хоть не очень. “Но ты же старалась!”
– Да, я старалась. По мере сил своих.
“А могла бы больше?”
