ОДЕССА.
С городами можно знакомиться по-разному.
Снаружи. Как турист. А можно изнутри. Это когда кто-то Вас знакомит со своим любимым городом. Кто-то, кто в этом городе родился, вырос и до сих пор влюблен в него, как в лучший город на земле. Так везет не часто. Мне повезло.
В Одессу мы приехали по делу. Вернее, подруга приехала по делу, переводчиком при эко выставке. А я так, за компанию. Ну, ей помогать.
Народ на выставку валом не валил. Делать было нечего. Мы сидели, украшали экспозицию. И тогда к нам подошел старый еврей. Красивый, элегантный. Пиджачки американские предлагал. Красивые, элегантные. Подруге не подошли по размеру. А я пошла в ближайший магазин примерять. Так я с ним познакомилась. Купила себе замечательный пиджачок. Но это было только начало. А дальше…
Знаете, психоаналитиком нельзя стать. Им надо родиться. И люди это чувствуют. И очень нуждаются. Иногда. Он нуждался. Он попросил встретиться через час в маленьком кафе на площади. Отнес свои пиджачки и пришел. И мы сидели, пили кофе. А, напротив, в море, возвышался корабль. Вот, прямо перед глазами. И его прорвало.
Корабль стоял в карантине. Еще здесь, но уже за границей. На этом корабле уезжал его последний друг.
Их было четверо. Четыре мушкетера. Мальчики из Одессы. Теперь один умер, второй в Америке, третий уезжает в Израиль. Третий, последний. Он еще здесь, на корабле. И уже как бы нет. И так больно. Такая тоска. Мы смотрели, как уходит корабль. Это уходила его молодость. Уходила старая Одесса.
А потом мы гуляли по городу. По старой Одессе. Она была здесь, в нем. Я видела ее. Его глазами. Дамы, кавалеры, кареты. Юмор, колорит. Нравы, обычаи. Так было принято. Так было. А теперь нет. Камни те же. А жизнь другая. Но пока он жив, она будет жить, старая Одесса его молодости. И четыре мальчика, четыре друга. Хотя… один… второй… третий… А он четвертый.
На время все вернулось. На время. Но вечер кончился. Мы обменялись телефонами, адресами, хотя понимали, что это ни к чему.
Мы прощались.
Навсегда.
В его прекрасных темных глазах стояли боль и счастье. Счастье и боль.
И он все повторял: “Какая встреча! Какая встреча!”
